AlexeyTitievsky

Дорогой (ая) Uma70.

Вы затронули колоссальную проблему, связанную не только с медициной, но и с политикой, с социологией, с разницей менталитета и т.д. Если угодно, сейчас мы впервые затрагиваем социальную и политическую составляющие здравоохранения. Поэтому призываю себя, Вас и всех, кто будет участвовать в нашей дискуссии, соблюдать крайнюю взвешенность, деликатность и осторожность в высказываниях. Если возможно, вопросы организации здравоохранения в Финляндии я бы предпочёл обсуждать в соответствующей теме этого раздела, а вопросы социальной адаптации эмигрантов я, из-за её крайней важности, выношу сам в отдельную тему.

Говоря о медицинской составляющей депрессии, необходимо разделять проявление депрессии и её "подпитку" извне. Сама депрессия, как мы уже обсуждали ниже, это проявление истошения нейромедиаторов в синапсах головного мозга. Все препараты, которые применяются для лечения депрессии в настоящее время (несколько упрощаю для простоты картины, есть ещё и поддерживающие группы, есть депрессивная составляющая двухфазного расстройства психики, требующая отдельного подхода), направлены на восстановление так называемой нейромедиации. Как я уже говорил, совеременными препаратами это сделать достаточно легко. Проблема же состоит в том, что человек не живёт в изолированном пространстве. Препараты работают ровно столько времени, сколько их применяют. Через сутки после окончания приёма нейрохимия мозга становится предоставленной сама себе.

То, что работает в стенах клиники, в контролируемых условиях, перестаёт работать, как только человек идёт домой. Естественно дальше сильно упрощаю, у каждого по-разному, но допустим, что сначала он выпивает пару стаканчиков водки, чтобы отпраздновать хорошее настроение и избавление от лекарств (=после лечения нейротрансмиссия нормальная), которое сразу начинается портиться от того, что собутыльники задали не те вопросы или от того, что некому увидеть его хорошее настроение (=алкоголь заблокировал действие медиаторов). Ну а дальше по-нарастающей - истощение и истощение, например, позонил мобильный телефон, работодатель требует выхода на работу, на столе лежат неоплаченные счета, на работу идти не хочется, замучил непонятный язык и невозможность его выучить. Невыспался. Поругался. И так далее. Результат - нейромедиаторов в синапсах опять нет. Это, конечно, крайние примеры, но идея состоит в том, что депрессия - процесс естественный и проходящий в лёгких случаях, требует крайнего внимания из-за невозможности избавиться от факторов, её вызывающих.

Российская психиатрия - упаси меня Бог говорить о непрофессионализме или некомпетентности российских психиатров. Всё, что я говорил, это то, что подход к лечению и этиология лечения в России отличается. Советская психиатрия в то время, когда я учился, была карательно-фарисейской. Украинскую психиатрию я знаю хорошо, её отличает такой же бардак, хаос и безденежье, какое творится во всей Украине. Нежно люблю некоторых корифеев украинской психиатрии, с которыми очень дружу.

Профессиональная психотерапевтическая помощь переселенцам на родном языке крайне нужна. Чрезвычайно нужна. ОРЗ (общество русскоязычных работников здравоохранения, которое мы сейчас формируем), одной из задач ставит и её.