total

Я оставался один и открывал сейф за пару минут. Все, что мне нужно было сделать - это попробовать самое большее двадцать первых чисел; потом я садился рядом и читал какой-нибудь журнал, минут пятнадцать-двадцать. Не стоило создавать впечатление, что это слишком просто; кто-нибудь мог смекнуть, что здесь дело нечисто! Потом я распахивал дверь и объявлял: "Он открыт".
Люди думали, что я открываю эти сейфы с нуля. Я поддерживал их убеждение, возникшее после того случая со Стейли, что я могу открыть мертвый сейф. Никто не догадался, что я извлекал из их сейфов два последних числа, несмотря на то - а может быть, именно потому - что я делал это _в_с_е_ время, как карточный шулер, который всюду появляется с колодой карт.
Я часто ездил в Окридж проверять технику безопасности на урановом заводе. Все это происходило в постоянной спешке, потому что время было военное, и однажды мне пришлось поехать туда в выходные. Было воскресенье, и мы собрались в офисе одного парня - какой-то генерал, глава или вице-президент какой-то компании, еще несколько важных шишек и я. Мы должны были обсудить доклад, лежавший в сейфе у этого парня - в потайном сейфе - как вдруг до него дошло, что он не знает кода. Только его секретарша знала код; он позвонил ей, и оказалось, что она уехала на пикник в горы.
Пока все это происходило, я спросил: "Вы не возражаете, если я повожусь с сейфом?"
"Ха, ха, ха - сколько угодно!" Я подошел к сейфу и стал с ним возиться.
Они принялись обсуждать, где бы достать автомобиль, чтобы поехать и найти секретаршу, и парень сгорал со стыда, потому что все эти люди стояли и ждали, а он, как последний болван, не мог открыть свой собственный сейф. На него уже начинали злиться, обстановка накалялась, и тут ЩЕЛК! - сейф открылся.
За десять минут я открыл сейф, содержащий всю секретную документацию по этому заводу. Это их ошеломило. Очевидно, надежность этих сейфов не так уж надежна. Это был страшный удар: все эти "совершенно секретные" штучки, высшие тайны, заперты в этом чудесном потайном сейфе, а этот парень открывает его за десять минут!
Конечно, я смог открыть этот сейф благодаря своей вечной привычке снимать два последних числа. Когда я приезжал в Окридж месяцем раньше, я был в том же офисе, и сейф был открыт, и я машинально определил два последних числа - это уже превратилось в манию. Хотя я не записал их тогда, я все же смог их смутно припомнить. Сперва я попробовал 40-15, потом 15-40, но результат был нулевой. Тогда я попробовал 10-45 со всеми первыми числами, и сейф открылся.
Похожая история произошла еще раз, когда я снова приехал в Окридж на выходные. Я написал отчет, который должен был утвердить один полковник; отчет лежал у него в сейфе. Все остальные хранили документы в бюро, таких же, как у нас, в Лос-Аламосе, но он был полковник, так что у него был куда более внушительный сейф, с двумя дверцами и громадными рукоятками, посредством которых из корпуса выдвигались четыре стальных прута толщиной три четверти дюйма каждый. Тяжелые латунные дверцы распахнулись, полковник извлек мой отчет и сел его читать.
До этого мне не приходилось видеть по-настоящему _х_о_р_о_ш_и_х сейфов, поэтому я спросил его: "Вы не станете возражать, если я осмотрю ваш сейф, пока вы читаете отчет?"
"Валяйте", - ухмыльнулся он, уверенный, что я для его сейфа не опасен.
Я посмотрел на обратную сторону массивной латунной дверцы и обнаружил, что ручка, которой устанавливают код, связана с маленьким замком, в точности таким же, как на моем бюро в Лос-Аламосе. Та же компания, тот же маленький шпингалет; разница только в том, что когда шпингалет опущен, громадные рукоятки, торчащие из сейфа, могут могут раздвинуть несколько стержней, и при помощи целой кучи рычагов вы можете втащить обратно в корпус все эти стальные прутья толщиной три четверти дюйма. Оказалось, что весь сложный механизм зависит от этого маленького шпингалетика.
Исключительно из профессионального интереса, чтобы у_б_е_д_и_т_ь_с_я, что замок действительно такой же, я определил два числа тем же способом, какой я применял для бюро.
Полковник в это время читал мой отчет. Когда он кончил, он сказал: "Хорошо, все в порядке", положил отчет в сейф, ухватился за громадные рукоятки и захлопнул тяжелые дверцы. Это звучало очень неплохо, когда они закрылись, но я знал, что все это одна психология, потому что по сути это все та же до слез знакомая система.
Я не мог удержаться, чтобы не подколоть его самую малость (у меня всегда была слабость к этим военным в таких замечательных блестящих мундирах), и я сказал: "Судя по тому, с каким видом вы закрыли сейф, вы, кажется, считаете, что его содержимое находится в полной безопасности".
"Еще бы"