Я матерюсь. Я всегда матерился. Всегда и везде.
По моей умной физиономии этого не скажешь, зато когда услышишь, то мало не покажется. Причём, матерюсь я грязно, весьма конкретно и оттого очень доходчиво. Чаще всего это бывает в сердцах и лишь на того,
с кем мне не хочется продолжать беседу - то есть, с тем упырём, чью распальцовку я не уважаю. И мне за это не стыдно,
не горько и не больно душой.  |
