Глава четвёртая
Вдоль по Питерской!
Скажу заранее, что подготовка к прогулке по Лаппеенранте, проведённая на Родине, дала нам самое главное – карту города, достаточно примитивную, как и подавляющее большинство финских карт, но чуть более подробную чем в прошлый приезд. А так же небольшой список интересных мест из справочника. В подавляющем большинстве своём, эти интересные места располагались именно на той улице, которую мы исследовали в прошлую поездку. Правда дошли мы тогда ровно до половины Кауппакату, упустив самые-самые важные объекты.
И главное – где-то в конце улицы, на самом берегу залива скрывалась некая крепость, которую нам хотелось исследовать. То, что в Лаппи есть крепость, было вычислено чисто эмпирическим путём. Так же как и крепость Олавинлинна в своё время.
На одном из Интернет-сайтов, я прочитал, что в городе существует несколько храмов Лютеранской церкви и как минимум одна Православная, или как её называют финны – Ортодоксальная церковь. И православный храм, построенный русскими солдатами, кажется ещё при императрице Елизавете, находится на том месте, где когда-то была крепость.
На нашей карте Лаппеенранты, скачанной с интернет-сайта, никакого упоминания о крепости не было, зато в рекламных проспектах постоянно встречалось слово Linno (Линно), что в финском языке как раз и означает «крепость», или «укрепление».
Разыскать загадочное сооружение предков и заодно найти информационный туристический стенд на набережной озера Rapa (Рапасаари) и стало нашей первостепенной задачей.
По небу ползли тёмные лохматые тучи, время из послеобеденного медленно, но верно становилось вечерним. Ещё было достаточно тепло чтобы щеголять в одной рубашке, но иногда вдруг налетал пронзительный ветерок - предвестник похолодания.
Заглядывая по дороге в магазинчики, вот-вот готовые закрыться (ведь было уже около четырёх часов), мы дошли до того места, где когда-то сделали шаг в сторону с Кауппа. Теперь нам нужно было взять себя в руки и ни за что не сворачивать с выбранного маршрута.
Однако, как тут не сворачивать, когда немного в стороне от дороги то и дело возникают интересные места.
Перевалив через небольшой холм, Кауппакату неспешно побежала вниз под горку, и вдруг справа, в обрамлении старого кладбища показалась высокая башня одиноко стоявшая среди деревьев, как устремлённый в небо перст.
У меня создалось впечатление, что башня эта довольно старое сооружение, которое должно было бы принадлежать церкви, располагавшейся чуть дальше, но название, вычитанное мною позже в путеводителе, пошатнуло эти мои предположения.
Сейчас я приведу финское название этого места, согласно путеводителю… только не падайте в обморок – Tunnelmallinen kellotapulikahvio.(тУннел-мАллинен кЕлло-тАпули-кАхвио) В переводе на русский эту фразу-бронепоезд из Ромашек можно перевести примерно так – Премиленькая кафешка на колокольне.
Возле колокольни-кафетерия располагалась очередная стоянка беззаботно брошенных финнами велосипедов.
Ну, о чём может думать нормальный русский человек, видя подобную безалаберность? Ну, само собой, первой же мыслью его будет подогнать сюда небольшой грузовичок и вывести ненужный более хозяевам хлам в матушку-Россию. И заняться торговлей велосипедами в мировых масштабах. Однако отсутствие вышеупомянутого грузовичка и наличие бессердечной полиции и несговорчивой таможни, убивало «тему» на корню.
А, пока, мы решили сделать небольшой крюк, пройдя по старинному кладбищу.
Народ беззаботно гулял, иногда даже пробегал вечерний кросс среди крестов и памятников. Со скамеечки недалеко от ограды, внимательно посмотрел на нас маленький голубоглазый старичок. Впрочем, видел ли он нас и понял ли, что он видел, осталось тайной, поскольку дедушка явно находился под воздействием коскенкорвы. Его глаза снова затуманились, и на кладбище раздался мощный храп.
Коскенкорва – это народный национальный финский напиток. Гонят его, то ли из ёлки, то ли из клюквы, то ли из того и другого вместе взятого. Но об этом попозже. Причём сами финны называют этот напиток «эстонской водкой». Типа – пойло для нищих.
Обогнув спящего, мы, наконец, приблизились к церкви. Было в этом храме, что-то такое, что и роднило его с русской культурой и в то же время на православный храм никак не походило. Потом до меня дошло, что именно показалось мне знакомым.
Своей деревянной, устремлённой вверх архитектурой, храм очень сильно напоминал этакие островерхие русские терема.
