Глава двенадцатая.
Пикник на обочине.
Дальнейшая наша дорога, шла по острову Музеев – Юргордену, мимо трамвайного парка. Сюда приходили трамваи, отнюдь не речные, а самые настоящие – рельсовые, на ночёвку и ремонт. Нам, правда не удалось увидеть момент возвращения или выезда трамвая из депо, но и так, посмотреть на трамваи через стекло дверей было интересно. Правда, высоковато. Можно было конечно встать друг-другу на плечи, сделав из трамвайного депо филиал цирка, но совершить такое было возможно только в ущерб нашей репутации. Да и никто не соглашался быть «нижним» в пирамиде.
Справа от прампарка на верхушке длинного столба целился из лука куда-то в небо лысый дядька. Он несомненно олицетворял собой, что-нибудь этакое и непременно должен был возбудить у нас интерес какому-нибудь музею, только время бежало быстро и на осмотр самого города Стокгольма у нас его оставалось всё меньше и меньше.
Мы свернули на Djurgärdsvägen. На противоположной стороне улицы начинался парк Скансен, который ещё называют Этнографическим музеем под открытым небом, но мы не горели желанием заблудиться в трёх соснах в этом большом парке. Я только издалека сфотографировал какую-то скульптуру.
А ближе к музею Севера – громадному дворцу, который мы поначалу приняли за Национальный музей,
опять стали попадаться конные скульптуры королей. Одна из этих скульптур стояла чуть в отдалении,
Зато другая красовалась прямо перед центральным входом в музей.
Закрытый, к сожалению. А может быть и к счастью, иначе мы непременно рванули бы в этот музей, соблазнённые красотой и вычурностью дворцового фасада.
Мы удовлетворились фотографированием очередного позеленевшего Короля-На-Лошади, как потом оказалось – Карла Десятого Густава, который в 1658 году подписал мирный договор с Данией в Роскилле и закончил войну с Польшей. И пошли дальше, разгребая ногами кучи опавших листьев.
Недалеко от дворца-музея улица Зоопарковая (Djurgärdsvägen) заканчивалась, и через мост Зоопарковый (Djurgärds) можно было попасть на другую сторону неширокого пролива с тем же названием (перевод мой, так, что…). Мост, через который мы собирались перейти, находился, как и многие интересные места в Стокгольме, на ремонте.
И хотя по нему продолжали ездить машины и ходить пешеходы, но дорожки были перегорожены высокими заборами, скрывавшими самые интересные виды.
А перед самым мостом стоял небольшой домик-грибок, исполнявший роль пивного ларька и книжного магазина по совместительству. Сейчас, по-осени, зонтики и столики вокруг этого ларька были убраны, но нас, точнее Вовку, заинтересовала вовсе не пивная его ипостась. На стойке около пив-точки был разложен целый набор открыток, с видами Стокгольма, с портретами королевской семьи и прочими вкусностями.
Мы устроили целый хоровод вокруг стойки, рассматривая открытки. На радость скучавшей в окошке ларька сухопарой шведке.
По словам Вовки, в этом месте можно было спокойно купить эти почтово-коллекционные карточки по цене, чуть ли не в два раза ниже той, за которую их продают в центре столицы. Мы поверили ему на слово и купили несколько штук, чем вызвали оживление в глубине ларька, привлекли к нему новых покупателей и подарили шведской продавщице надежу на светлое будущее! Много ли надо чтобы придать торговле второе дыхание!
Перебравшись, наконец, через мост, наша команда решила углубиться дальше по Нарвскому бульвару (Narvavägen) начинающемуся сразу за мостом.
Широкая улица, засаженная большими деревьями посредине, вела мимо большой… нет, просто очень большой кирки, с высоченным резным шпилем.
Очарованный красотой и величественностью этого собора, я оставил своих спутников, не проникшихся, к сожалению, моими чувствами, на одной стороне дороги, а сам быстро перебежал на другую и запечатлел это мимолётное видение.
