|
Эти дела были переданы в Главную военную прокуратуру (ГВП) СССР и 27 сентября 1990 г. приняты ею к производству под № 159. ГВП образовала следственную группу во главе с А.В.Третецким.
В 1991 г. следственной группой ГВП и польскими специалистами были проведены частичные эксгумации:
с 25 июля по 7 августа в 6 квартале лесопарковой зоны г. Харькова были извлечены останки не менее 167 человек, по найденным документам и опознавательным знакам установлены персональные данные 7 человек;
с 15 по 29 августа на территории дачного поселка УКГБ по Тверской области в 2 км от посёлка Медное, в присутствии представителей Общества «Мемориал» извлечены останки 243 человек, по найденным документам установлены личные данные 19 человек;
20‑21 ноября в Катынском лесу извлечены останки ещё 13 человек.
Основным результатом эксгумаций 1991 г. стало окончательное установление в процессуальном порядке мест захоронений расстрелянных польских узников Старобельского и Осташковского лагерей военнопленных.
Через год, 14 октября 1992 г. впервые были обнародованы и переданы Польше документы, изобличающие руководство СССР в совершении «Катынского преступления» — вышеупомянутые Решение Политбюро ЦК ВКП(б) от 5 марта 1940 г. о расстреле польских узников, «постановочная» записка Берии к этому решению, адресованная Сталину (с собственноручными подписями Сталина, Ворошилова, Молотова и Микояна, а также отметками о голосовании «за» Калинина и Кагановича), записка А.Шелепина Н.С.Хрущеву от 3 марта 1959 г. и другие документы «особого пакета № 1» из Президентского архива.
Впервые были получены документальные доказательства того, что жертвы «Катынского преступления» были казнены по политическим мотивам — как «закоренелые, неисправимые враги советской власти». Также впервые стало известно, что были расстреляны не только военнопленные, но и заключенные тюрем западных областей УССР и БССР. Решение Политбюро от 5 марта 1940 г. предписывало расстрелять 14700 военнопленных и 11 тысяч заключенных. Из записки Шелепина Хрущеву следует, что военнопленных примерно столько и расстреляли, а заключенных было расстреляно лишь 7305 человек. Причина «недовыполнения» неизвестна.
5 мая 1994 г. зам. начальника Службы безопасности Украины генерал А.Хомич передал заместителю генпрокурора Польши С.Снежко поименный алфавитный список 3435 заключенных тюрем западных областей УССР с указанием номеров предписаний, которые, как известно с 1990 г., означали отправку на расстрел. Список сразу же был опубликован в Польше, и стал условно именоваться «украинским списком».
«Белорусский список» до сих пор неизвестен. Если «шелепинское» число расстрелянных заключенных верно, и если обнародованный «украинский список» полон, то в «белорусском списке» должны значиться 7305–3435=3870 человек. Таким образом, к настоящему времени нам известны персональные данные 17.987 жертв Катынского преступления, а 3870 жертв (заключенные тюрем западных областей БССР) остаются безымянными. Места захоронения достоверно известны только для 14.552 расстрелянных военнопленных.
13 июня 1994 г. руководитель следственной группы ГВП А.Ю.Яблоков (сменивший А.В.Третецкого) вынес постановление о прекращении уголовного дела на основании ст. 5 п. 8 УПК РСФСР (за смертью виновных), причем в постановлении Сталин, члены Политбюро Молотов, Ворошилов, Микоян, Калинин и Каганович, Берия с другими руководителями и сотрудниками НКВД, а также исполнители расстрелов признаны виновными в совершении преступлений, предусмотренных п. «а», «б», «в» статьи 6 Устава Международного военного трибунала в Нюрнберге (преступления против мира, человечества, военные преступления), и в геноциде польских граждан. Именно такая квалификация катынского дела уже была дана советской стороной в 1945–1946 гг. при внесении этого дела на рассмотрение МВТ (который затем отказался от включения катынского дела в приговор против нацистов).
|
