Сегодня в Москве заканчиваются три счастливых дня. Счастливых — для огромной массы людей, плотными колоннами и стройными рядами маршировавших через Троицкие ворота в Кремлевский дворец, где впервые за 11 лет (с тех пор, как Москва наслаждалась программой “Избранное”) Алла Пугачева давала сольные концерты.
“Сны о любви” приурочены к 60-летнему юбилею Примадонны. Объявлено также, что этими представлениями Алла начинает большой юбилейный тур — от апреля до апреля — по России и остальному миру, где есть русские поселения, чтобы попрощаться со всеми желающими перед своим уходом с большой сцены. Поэтому этот праздник — и со слезами на глазах, и с долгими проводами. После Кремля, где Алла прощалась с народом наедине, в день ее рождения, 15 апреля, к трону царицы потянутся уже вереницы подданных ее поющего королевства, чтобы устроить для именинницы большой праздничный концерт “С днем рождения, Алла” в Лужниках.
В Кремле же накануне первого представления гулкий служебный коридор за кулисами время от времени содрогался то от жалобных стонов, то от утробного рыка. Звериные звуки доносились из Аллиной гримерки. Проходившие вздрагивали и думали уже бросаться на помощь, но потом вспоминали: Алла Борисовна распевается. Она сидела за столиком и в паузах между вокальными упражнениями обретала невозмутимый и слегка отрешенный вид.
Больше всех волновался, кажется, Сергей Зверев. У него предстояли сразу две ответственные премьеры. Во-первых, новая Аллина прическа, которую он ваял с самого утра и умудрился-таки вытянуть пышные кудри Примадонны в ровные линии. С головы у Аллы свисали прилаженные друг к другу жесткие длинные проволочки различных оттенков блонда. Уничтоженными оказались даже малейшие намеки на ее легендарную рыжую кошачью породу, и это казалось несправедливым, особенно в связи с триумфальным прощанием. Пугачева, впрочем, тоски не разделяла. “Устала Алла! — загадочно промяукала она, глядясь в зеркала. — Устала я от этого образа! Столько лет! Сколько можно? Я так рада, что все это скоро закончится!” “Это не парик!” — на всякий случай не забывал каждую минуту гордо повторять кудесник Зверев. “А если это все вспотеет и развалится?” — вдруг засомневалась Алла. “Паричок на всякий случай припасен”, — успокоил звезду эстрады звезда шока. Вторая премьера Зверева колыхалась на вешалке — нежно-розовый воздушный палантинчик с пурпурным боа. “Я его еще год назад сшил для Аллы, — затравленно глядя на свой шедевр, пояснил Зверев, — а она всё не надевала, но теперь, кажется, дождались!”
Публика чинно рассаживалась в зале, шелестя сотнями припасенных для возлюбленной Примадонны букетов. Из шести тысяч зрителей громадным желтым пятном выделялся Николай Басков, точнее, его букет из 100 желтых роз и одной красной в центре, символизирующей любящее сердце. VIP-партер на месте оркестровой ямы был заполнен знаменитостями и неизвестными, но, судя по осанке и холености, очень важными людьми. На лицах патриархов сцены Иосифа Кобзона и Галины Волчек читались особенные чувства — будто они пришли на выпускной экзамен главной отличницы и оттого, видимо, были особенно сосредоточенны и взволнованны. Самый близкий для Аллы человек — дочь Кристина Орбакайте сохраняла на лице нордическую невозмутимость, но тем и выдавала всю бурю переживаний в душе.
