onno

Мистер Уайт вынул из кармана лапку и с сомнением посмотрел на нее.
- Не знаю, право, что и загадать, - промолвил он. - Все у меня вроде бы есть.
- Для полноты счастья не хватает только расплатиться за дом, правда? - сказал Герберт, обняв его за плечи. - Вот и загадай двести фунтов, ведь за ними все дело.
Сконфуженно улыбаясь собственному легковерию, отец зажал талисман в руке, а сын с торжественной миной, которую он подпортил, подмигнув матери, сел за пианино и взял несколько звучных аккордов.
- Я хочу двести фунтов, - отчетливо произнес старик.
Пианино бравурно отозвалось на эти слова, но отчаянный вопль старика покрыл все звуки. Жена с сыном кинулись к нему.
- Она шевельнулась! - крякнул старик, с омерзением глядя на упавшую лапку. - Когда я загадал желание, она дернулась в руке, точно змея.
- А денег-то нет, - заметил сын, подняв с пола талисман и кладя его на стол, - и не будет.
- Тебе показалось, отец, - сказала жена, глядя на него встревоженными глазами.
Тот покачал головой:
- Ничего, ничего, руки-ноги целы, хотя, ей-Богу, она меня напугала до смерти.
Они вернулись к камину, и мужчины раскурили трубки. Снаружи крепчал ветер, и, когда наверху хлопнула дверь, старик вздрогнул. Непривычная, гнетущая тишина томила их, покуда старики не собрались спать.
- Наверное, деньги будут в мешке, а мешок под одеялом, - сказал Герберт, пожелав им спокойной ночи, - и какая-нибудь мерзость будет пялиться со шкафа на то, как вы прибираете к рукам нечестную добычу.
Он сидел один в темноту, смотрел на гаснущий огонь и видел в нем разные рожицы. Вдруг возникла такая страшная, такая обезьянья рожа, что он обмер, пораженный. Она кривлялась, эта рожа, и он с нервным смешком, ощупью поискал на столе стакан с водой, чтобы плеснуть на уголья. Его рука ухватила обезьянью лапку, и, судорожно вытерев руку о пиджак, он отправился спать.
II
При ярком свете зимнего солнца, струившего лучи на его завтрак, он посмеялся над своими страхами. Вещи обрели скучный положительный смысл, накануне ими утраченный, и грязную сморщенную лапку бросили на буфет неуважительно, без всякой веры в ее могущество.
- Наверное, все старые вояки одинаковы, - сказала миссис Уайт. - Стыд подумать, что мы слушали эту чепуху. Когда они исполнялись, желания, - в наши-то дни? А хоть бы и исполнялись - чем тебе могут навредить двести фунтов, отец?
- Свалятся с неба и оглоушат, - заметил легкомысленный Герберт.
- Моррис говорил, оно происходит само собой, -сказал отец, - так что при желании можно сослаться на стечение обстоятельств.
- В общем, до моего прихода к деньгам даже не прикасайся, - сказал Герберт, вставая из-за стола. - У меня есть опасения, что они превратят тебя в жалкого скупердяя и нам придется отказаться от такого родственника.
Рассмеявшись, мать проводила его до двери, посмотрела, как он вышел за калитку; вернувшись к столу, она втихомолку еще посмеялась над мужниным легковерием. Впрочем, это не помешало ей сорваться с места на стук почтальона и не удержало от энергичных слов по адресу выпивох-сержантов, когда выяснилось, что пришел счет от портного.
- Представляю, как повеселится Герберт, когда вернется с работы, - сказала она за обедом.
- Наверняка, - сказал мистер Уайт, наливая себе пива. - Только как хотите, а эта штука шевельнулась у меня в руке. Готов поклясться.
- Тебе показалось, - успокоила его жена.
Говорю тебе, шевельнулась! - ответил он. - Чему тут казаться? Я взял... Что там?

-----------------
"Всё что мы есть это результат наших мыслей" Будда