Еще 100 лет назад европейские криминалисты пришли к выводу, что карательные меры против ребенка не только не способствуют его исправлению, но напротив, закрепляют и усиливают его связь с преступной средой.
В основном дети сидят за кражи, а это не самое тяжелое преступление. Карательные меры оправдываются тем, что пока дети изолированы они не имеют возможности совершать новые преступления, тем, что лишение свободы – более «гуманный» вид наказания, чем казни, отрубание рук, телесные наказания и т. п., но все-таки достаточный, чтобы служить устрашающим примером для всей молодежи, наконец, тем, что лучшего варианта пока не придумано.
Выразительным контраргументом служит опыт таких стран, как Финляндия, Италия и Германия, где в тюрьмах находится очень небольшое число детей. В этих странах действует жесткое правосудие для взрослых и принимаются разнообразные меры, чтобы не допустить попадание несовершеннолетних в эту систему.
Прокуратура и различные социальные агентства используют большой выбор способов коррекции отклоняющего детского поведения. До суда доходят только реально опасные для общества случаи, связанные с особо жестоким насилием, преступления на почве расовой и национальной нетерпимости (тогда как в российской практике именно к последним случаям часто проявляется настоящее попустительство).
http://www.hro.org/node/1437 |
