|
- Их поставщик - сам От Кутюр! Лично!
- Может, Отто?
- Нет!
***
Ветеран, с настоящим, всамделишным крестом святого Георгия, спускается по лестнице. Не сам.
Под руку его держит внучка. Ветеран смотрит прецвеличенно бодро.
- Раз! - говорит он и делает шаг. Вместе с дочкой.
Останавливаются на ступеньке.
- Два... - шаг. Отдышаться.
- Сколько всего? - интересуется дочка.
- Тут? Семнадцать. И две. Ну, давай. Три-и...
Они делают шаг.
***
Тетя:
- А ну уступите место! Что это за нахальство! Скамейка тут для троих, а вас с мужиком двое!
Она молчала.
Он пояснил:
- Трое. Она - беременна.
Тетя завяла.
Вернее, сначала покосилась.
Завяла потом.
***
На переходе стоит девушка с бейджем: "Аттестаты, дипломы".
Рядом, с таким же видом, другая. Но без таблички.
Это, надо понимать, - товар лицом.
***
Было бы слишком пошло.
Если бы я придумал.
В переходе стоит музыкант. Играет на скрипке.
Тонкие звуки напоминают попеременно кошачий мяв, голос древнего Города, янтарь, опущенный в воду, переливы заката и песню под чьим-то окном. Мелодия явственно пахнет акацией и сиренью.
К скрипачу с кирпичными лицами направляются два братка. Плечами они раздвигают публику, как линкор рыбачьи баркасы. Слушатели стоят. Зачарованно.
Поневоле, дожидаясь конца, останавливаются братки.
Закрыв глаза, играет скрипач. Нет, не играет - неподходящее слово. Рассказывает. Да, кажется, говорит о своем бытии под землей - заживо погребенный в людях.
Когда он приходит в себя, рядом уже нет никого.
Только в клетчатой сумке лежит пригорок из мелочи.
|
