|
Пугачева вышла на балкон, набрала в легкие немного свежего воздуха и привычным движением подтянула кожу на ногах. Кожа в последнее время сползала как носки с плохой резинкой. Постояв около минуты, Пугачева почувствовала, что подымается давление, она села в специально приготовленную для таких случаев электрокаляску. Отдышавшись, Алла Борисовна взяла в руки джойстик и нажала на газ – коляска медленно тронулась с места.
Обруливая препятствия, Пугачева поехала обратно в спальную. У нее почему-то было хорошее настроение и захотелось поделиться этим с Филиппом. Затормозив у закрытой двери в спальню, Пугачева снова подобрала обвисшую кожу и улыбнулась. После этого она распахнула дверь, осторожно ткнув по ней здоровой ногой.
Филипп, как всегда по утрам, пил кофе в постели – дрожащими пальцами, выплескивая и обжигаясь, он пытался донести чашку до рта. Увидев Пугачеву, Киркоров улыбнулся, но, вспомнив, что забыл одеть зубы, смутился и вылил на одеяло полчашки свежесваренного напитка. Поставив чашку на блюдце, он потянулся было за зубами, но жена показала жестом, что не стоит этого делать – дескать, все свои.
- сегодня хороший день! – сказала Пугачева, подъехав к кровати.
- да? – спросил Филипп.
- птицы поют, солнце…
- ты таблетку пила?
- нет, сегодня укол буду делать, мы ведь едем к Петросянам.
- а что, они еще не умерли? – удивленно спросил Филипп.
- пытались… но продюсер не дал. Люди ведь над ними еще смеются.
- до сих пор шутят?
- зачем? Итак смешно… я тут подумала, может Петросяну спеть с внуком Баскова? Связь поколений, союз отцов и детей… все дела… как думаешь?
- как хуооочешь… - безразлично зевнул Киркоров, - затрахал уже этот шоубизнес. Лучше скажи как там? Приняли закон о фонограмме?
- сейчас узнаем…
Пугачева развернулась в кресле и подъехала к телевизору. Она нажала на кнопку, зажегся значок первого канала – на экране бодро читал новости молодой диктор. «Сегодня был принят долгожданный закон о запрете использования фонограммы в концертной деятельности….»
- еба-а-ать капа-а-ать!!! – послышался сзади слабый голос Киркорова.
- сссуки! – прошипела Пугачева.
- что же нам теперь делать? – жалобно заныл Киркоров.
- нам то? Нам можно спокойно доживать свой век, а вот молодежи придется перестраиваться. Тот же Баскова внук, он совсем не в деда, он не то что «До» от «Си» отличить не может, он «До» и «До» слабо различает.
- что ж ты хотела? У него ж не стопроцентный слух как у всех нормальных людей! Он слабослышащий – калека. Жаль паренька, не виноват он, что мамка его беременная по сцене прыгала…
- ну этот глухой, еще ладно… а с немыми то что делать? Им теперь богадельнях носки штопать придется, а не петь…
Пугачева почувствовала, что опять начинает скакать давление.
- сердце барахлит… - сказала она мужу, - где элементы?
- в тумбочке.
Пугачева подъехала к трюмо, залезла рукой в ящик и нашарила оттуда комплект из двух батареек. Задрав ворот ночной рубашки, она нащупала во вставной руке отсек питания сердца, перевела организм на автономку и заменила элементы питания.
- теперь нормально? – спросил Киркоров, обеспокоено следивший за процессом.
- да…. – облегченно вздохнула жена.
|
