Гуйлин, день 2
"Все нацменьшинства любят петь и танцевать," - убежденно говорит Шёли, наш гид.
Она вообще рассказывает много интересного, начиная с того что за 9 лет жизни в Гуйлине она так и не получила прописки, и кончая тем, что китайцы называют нас не круглоглазыми, а длинноносыми. Она тоже хочет длинный нос и длинные ресницы, как у белых людей, а также блестящие черные волосы. Мне очень трудно понять как её волосы могли бы быть ещё черней и блестящей чем они уже есть.
Провинция Гуангши является автономным регионом нацменьщинства под названием чжуанг. Большинство чжуангов в Китае живет в Гуангши, и составляют примерно треть населения провинции. Здесь живут также, в значительно меньших количествах, другие нацменьшинства: яо, мьяо, донг и ещё парочка чье название я не запомнила. Большинство населения провинции тем не менее хан.
На главной сцене в центре города по вечерам проходят танцы меньшинств, от которых мне приходят в голову слова "ансамбль песни и пляски народов севера", хотя все они - народы юга.
Мы едем смотреть на их деревни с рисовыми террасами в Лонгшенг. По дороге видны обычные нетуристские деревни, от симпатичных до чудовищных.
Деревня где живут яо расположена у подножия гор, и туда надо идти по подвесному мосту, где написано "не раскачивать". Идущая перед нами группа его раскачивает. Шёли очень громко поминает их мать.
Главный промысел деревни - продажа сувениров, и пляски для туристов. Там по слухам есть люди которые ходят на нормальную работу, но они для этого ездят в город.
У всех аборигенов волосы длиной по крайней мере полтора метра. Мне слегка завидно, хотя это наверно не очень удобно.
Деревня чжуангов больше, и выше на горе, и сувениров у них больше.
Отсюда надо лезть еще выше, и родители посылают меня подальше. Я лезу, и Шёли меня подначивает лезть выше и быстрее. Я не уверена в мудрости этой затеи, так как туман и ни черта не видно. Во всяком случае не видно склонов с рисовыми террасами, на которые мы вроде бы приехали смотреть. Деревня видна.
В деревне ходят куры, плавает что-то типа угрей, ожидая свою очередь на сковороде, и женщины жарят тослтые бамбуковые дубины на костре. Дубины, оказывается, пустые внутри и набиты чем-то типа плова.
Когда женщины не жарят дубин, они носят багаж туристов за деньги. Мужчины носят самих туристов.
Попытки разойтись с ними действуют мне на нервы, туман все гуще, и я решаю что все, нафиг, спускаемся. Когда мы спускаемся оказывается что туман поднялся выше нас, и террасы открываются во всей своей красе.
Вечером идем закусывать с Шёли и Сисси, которая как бы главный организатор нашей поездки. Они ведут нас в какой-то шикарный местный ресторан, и мы там закусываем местными блюдами. Счет около 30 евро на пятерых.
