.Кыся

...
Деревенский дом, покосившийся на один бок, как-будто опершийся на такой же просевший и почерневший от обильных дождей забор. Окно веранды зияет пробоиной – как будто из танка палили, надеясь снести этот огромный кусок деревы, но потом передумали, и зарядили огромный камень вместо боевого снаряда. Сам камень, пробив несколько досок в полу, лежит под верандой – такой огромный по размеру, что и Геракл надорвется. Хотя, видимо, русским Гераклам такой камешек сдвинуть – что ухо почесать, особенно когда в доме столько богатства – старые жестяные ведра да телевизор «Рубин», лет десять показывающий одну паутину... Осенний дождь, но не обычно-приятный и теплый, а уже промозглый, серо-холодный и пробирающий своим холодом до самых костей. На заборе, под яблоней – ласточка, нахохлившаяся и всем видом показываюшая, что ей это не нравится.
Дом, еще дом, гараж, сарай, непонятное строение из четырех стен и крыши в пятнадцати метрах от земли на высокой иве, огромный небоскреб, дома, дома... Фотографии снова сливаются в вихре цветов и красок, показывая всю непередаваемую яркость и гамму 32-х битной палитры, ярко напоминая о себе, о времени, когда они были настоящими, сколько хорошего и плохого было пережито в их стенах и под их крышами и потолками.. Потом, вдоволь накрутившись, резко сворачиваются в одну точку, сумевшую вместить все их в себя всего лишь на секунду, после которой исчезают, оставляя одну лишь пустоту. Пустота... Вот где лучше всего. Нет ничего. Нет ярких цветов, иногда так сильно утомляющих глаза, нет депрессивного черного, ведь пустота бесцветна. Нет любителей попилить и погрохотать в 7 утра в выходные. Нет палящего, никого не щадащего солнца, нет пронизывающего холода. Нет потрескавшихся стен и разбитого линкольна, который живо напоминает Титаник на дне из недавно посмотренного док. фильма по телевизору, которого тоже нет в пустоте. Зато в пустоте есть вечное спокойствие. Которое выражается в том, что ничего не раздражает. Потому что нет ничего...
Выключаю монитор, и смотрю на улицу. Снег, падающий с небы последние два дня, усыпал все вокруг. На улице появились люди, куда-то спешащие в этот пасмурный день. С гиканьем вылетели на улицу дети, которым никогда не призодило в голову грустить по чему-то, чего уже никогда не увидишь – ведь они, в отличие от этих непонятных и вечно хмурых взрослых, умеют радоваться тому, что есть сейчас. Научиться бы у них этому...
Последняя фотография – на стене, в утреннем сиянии маленького города, который считается столицей такой же маленькой страны, стоит человек. Вокруг прыгают смешные голуби размером с немаленькую кошку, которые уже давно разучились летать – на зачем. Ездят машины, наполняя город привычным шумом. Вдали плывет в соседнюю страну красно-белый паром. А человек стоит и улыбается. Так хорошо улыбается, как умеют улыбаться только одни люди на земле – те, кому действительно хорошо. Глядя на нее, понимаешь, что жизнь зависит не от места, где живешь, а от людей, которые ходят рядом. И старый, покосившийся дом был так же притягателен, как и общежитие в городе за тысячу с лишним километров, и только потому, что и там и тут жили и живут люди. Смешные, скучные, теплые, незнакомые...
Пустота, хоть и такая заманчивая, подождет. Я лучше пойду дальше – ведь там, как ни крути, интереснее.

----------------

Сорри за возможные ощибки и очепятки

-----------------
Savvy?


... чтобы всё было ништяк!
(с) Кошки Jam
#17473