innovator

Понятно.Я тоже к месту вспомню про проблемы спаривания у китов и культ Santa Muerte в мексике...
Латвия находится в глубочайшей демографической яме, фактически это катастрофа национального масштаба. Латвия за годы членства в ЕС потеряла в несколько раз больше человеческих ресурсов, чем Латвийская ССР во времена Второй мировой войны. Во время кризиса ВВП Латвии упал на 25%, а падение экономики в 2009 году составило 18%. Цифры больше, чем, например, ущерб Бельгии во время Второй мировой!

19 декабря 2008 года Европейская комиссия, Международный валютный фонд, Всемирный банк, Европейский банк реконструкции и развития и некоторые страны ЕС договорились о предоставлении помощи Латвийской Республике в размере 7,5 миллиарда евро. До 2011 года Латвия в рамках "помощи" получила от так называемых "международных доноров" 4,4 миллиарда евро, из которых 38,5% были использованы для погашения государственного долга. Образовалось замкнутое долговое кольцо…

В 2008 году правительством Латвии был национализирован самый крупный банк страны, принадлежавший национальному капиталу, — Parex bank. Для так называемого "спасения" системообразующего банка были использованы деньги, накопленные в социальном бюджете. Так уничтожали предпоследнего конкурента скандинавских банков, а заодно лишили пенсий будущих латвийских пенсионеров.

Последний конкурент шведов в банковском секторе — Латвийский сберегательный банк со столетней историей, принадлежавший россиянам, — был искусственно обанкрочен несколько лет спустя.

Те же вещи происходили с национальной авиакомпанией airBaltic, основным конкурентом авиакомпании SAS в регионе. В 2012 году правительство Латвии продало скандинавским банковским структурам единственный банк, на 100% принадлежавший государству, — Латвийский ипотечный и земельный банк; он, кстати, работал со стабильными показателями прибыли. На вопрос о цене и сумме сделки скандинавы ответили, что это конфиденциальная коммерческая информация…

Также иностранный капитал в Латвии доминирует в страховом бизнесе, среди автодилеров, в пивной промышленности. Сегодня легче перечислить то, что осталось за национальным капиталом. На грани банкротства находится старейший и единственный в Балтии металлургический комбинат — Liepajas Metalurgs.

По указке ЕС были закрыты все сахарные заводы Латвии, а их брэнды купили скандинавские структуры: например, Jelgavas cukurs сегодня принадлежит Dan Sukker, который под старым брэндом продает свой сахар из Европы. Все деньги, выделенные ЕС на развитие рыболовецкого флота, фактически могут быть использованы только на разрезку промысловых судов. Таким образом, в Латвии в одночасье уничтожили конкурентов Европы и ликвидировали две исторические отрасли экономики — сахарную и рыбную…

Начиная с 1990–х годов, Латвия стабильно имеет отрицательный баланс внешней торговли. Мы импортируем больше, чем экспортируем, мы потеряли рынки сбыта в России и в странах СНГ, но не приобрели их на Западе. Мы уникальны даже по западным меркам: персоналии латвийского правительства согласуются с послом США в Латвии, а внешнеполитические векторы для нас пишут в Государственном департаменте США, экономически мы завязаны с ЕС, но всю фискально–монетарную политику в стране определяют скандинавские банки.

Латвия находится во власти небывалой политической коррупции, отмечается значительный рост наркомании и суицидов, совершение тяжких и особо тяжких преступлений. Наша страна занимает первое место в Европе по разводам. Мы также в списке лидеров по абортам и детской смертности, 1/3 родов совершается при посредничестве кесарева сечения, что свидетельствует о критическом состоянии здоровья женщин…

Латвийская Республика интегрирована во все коллективные институты безопасности, политики и экономики Запада. Но сохранили ли мы при этом свой национальный суверенитет или являемся пешками в глобальной геополитической игре сверхдержав?