Цитата:
|
Сообщение от Wisper
Старина, про "благоволительниц" ни чего не скажешь?
|
Дочитал. Последние главы читал очень медленно. Боялся окончательно повредиться рассудком.
Если впечатления выразить одним словом: Психопат.
Натуральный психопат, очень достоверно рассказанный. Веришь каждому слову.
Сейчас хочу перечитать первую главу (главы?), где автор просит не обольщаться, и не надеяться что мы совсем не такие. И проверить, есть ли там что-нибудь об Уне и близнецах.
С самого начала книги видел отсылки к любимой греческой мифологии: то ли к Грайам, то ли к Арахне. Потом совсем явно к легенде об Оресте. Но самую главную отсылку не понял пока не прочитал самую последнюю строчку - все никак не мог понять почему "Благоволительницы" и кто они такие.
По первым главам показалось, что книга будет опять об Эйхмане. Потом, уже после убийства в Антибе понял, что совсем не о нем, а сам Эйхман позже появился в сюжете собственнолично.
Обращал внимание на то, что по ходу дела читает герой, как вообще с книгами сообщается. Он же постоянно читает. А там целый дополнительный сюжет проглядывается. Начинается с того, что он ссылается на абсолютно нечитаемую книгу воспоминаний какого-то польско-немецкого прихвостня (или его вдовы ?). Потом совершенно замечательный сюжет про львовскую библиотеку, где уже нет ни одной книги на польском. Далее сны героя, где книги вырывают из обложек.
Чуть дальше совсем откровенная перверсивность - создание собственной иллюстрированной книги о расстрелах в Киеве.
В Ялте он читает Чехова, на Кавказе - Лермонтова. Там же на Кавказе очень смешной (насколько можно говорить о смешном в контексте книги) момент есть, где два героя вместе по книгам и библиотекам ищут некий непонятный народ, который мог бы быть потенциальным их союзником против советов. (А тут уже мой лично-любимый сюжет обыгрывается - найдя по книгам свою выдумку в реальности нашедший тут же погибает с ней столкнувшись.)
Сейчас не смог удержаться, залез в текст, нашел дословно, что сказал герою старик-кавказец:
Скверно ты справляешься. Сразу видно, что ты проводил жизнь за книгами. У нас даже раввины умеют строить дома. Но парень ты неплохой. Правильно, что я выбрал тебя.. Момент в книге очень сильный.
Другой сильный момент (сейчас опять дословно найду): уже в Сталинграде. Там уже наступает полнейший апофеоз его книгочтения, и у него в руках Софокл.
Но вся эта суета совершенно меня не трогала, последние события я воспринимал с полным безразличием, потому что в руки мне случайно попала совершено потрясающая вещь — томик Софокла. Его разодрали надвое, наверное, хотели поделить, и, к сожалению, издание было переводное, но включало мою любимую «Электру». В этот момент я над книгой рыдал.
Далее случился полнейший постмодернизм: идеи для рейхс-фюррера герой выписывает из книг футуриста Берроуза о Марсе. И этот бред воспринимается с одобрением.
Ну и спасаясь от русских вместе с собой спасает томик Флобера. Очень трогательно.
