|
В начальной школе, в 1-м классе, нас пацанов классная мама водила на экскурсии по предприятиям, где работали наши родители. Дело было в далеком 60-м году. В то время в Питере было еще полно номерных заводов, которые именовались "почтовыми ящиками". Бывало слышишь: "Где работаешь? Я на почтовом ящике 766, а ты?". "На 324-м". Взрослые приблизительно знали, где этот номерной завод находится, и вероятно догадывались, что производит. Была большая секретность, и не на каждое производство можно было попасть на экскурсию. Наша классная мама нашла из родителей учеников нашего класса тех, кто не работал в "почтовых ящиках". Просила их договориться с начальством о посещении производства учениками ее класса. Таким вот образом я в детстве побывал в типографии Ивана Федорова (наборщики отлили каждому по литере с именем, потом где только не штамповали свои имена), на кондитерской фабрике им. Крупской (объелись конфетами, правда цех с дорогими конфетами в программе был последним), побывали 1-м авторемонтном заводе (домой все мальчишки пришли с полными карманами болтов и гаек), после посещения "Ленхладокомбината" половина класса не пришла на следующий день в школу, приболели ангиной из-за непомерного количества съеденного пломбира. Точкой наших прогулок по предприятиям стало посещение мясокомбината им. Сергея Мироновича Кирова.
Кто-то по ошибке завел нас вместо пельменного цеха в цех забоя и разделки мяса, где работал забойщиком папа Гукова Сережи. Этот кто-то, видимо, потом получил хороший нагоняй, а вместе с ним и наша учительница, которая, правду сказать, шла в конце класса и зашла в цех последней. У девочек была истерика, да и нас мальчишек это сильно впечатлило. Как-то косвенно к этому событию, все стали недолюбливать Гукова. Родителям пришлось перевести парня в другую школу. Так это я к чему. Мясо мы почти все едим, но то что оно не само собой появляется в магазине, надо объяснять детям не в младенческом возрасте, а как минимум с 12-13-лет. Я так думаю...
|
