Канарейка

Однако те, кто был талантлив и успешен, уже в консерватории начинал свою сольную певческую карьеру и очень часто ещё со школьных лет кастрат начинал выступление в театрах. Так например есть упоминания о том, что тот или иной ученик выступал в театре или служил в капелле уже лет с 12-13, а то и с 11, хотя это скорее исключение для действительно талантливых мальчишек. Чаще всего сольная карьера начиналась все же несколько позже: в 15-17 лет.

Остальные, кому повезло меньше или не повезло вовсе, оказывались не у дел по разным причинам. В большинстве своем просто из-за того, что голоса после кастрации или из-за неправильной кастрации становились слишком резки и неприятны на слух. Некоторых из таких мальчиков в дальнейшем ждала судьба священника, некоторых учили игре на разных инструментах, но многие в итоге оказывались собственно там, с чего начинали – нищенствовали.
Надо заметить, что после кастрации мальчиков не бросали на произвол судьбы, а вполне себе активно занимались их обучением. Более того, консерватории делали поблажки кастратам, а нищим кастратам очень значительные поблажки при поступлении. Нельзя сказать, что консерватория была чем-то сытым, теплым и светлым, но у кастратов даже помещения для проживания были более комфортные, чем у некастрированных учеников. Кормили кастратов так же несколько лучше, нежели других учеников консерватории. Известны даже случаи, когда ученики консерваторий устраивали бунты из-за того, что их кормят хуже, чем кастратов, хотя в консерватория в принципе кормили из ряда вон плохо: обычно было двухразовое питание, которое состояло из ломтя хлеба и воды, ну может овощи какие в сезон.

Кастраты были очень востребованы в театрах не только из-за высокого гибкого голоса, но и по более приземленным причинам: во многих театрах женщин играли именно кастраты, поскольку сами женщины на сцену довольно долго не допускались. Кстати, женщины не допускались и в обычных театрах, и на… балетных сценах.

Сохранилось очень интересное письмо, хотя и совсем не типичное даже для времени наиболее широкого распространения кастратов в театрах, все-таки оставлять после себе письменные свидетельства наглого манипулирование и передергивания вряд ли кто-то хотел, но, предположу, что в устной форме аргументы вполне могли быть теми же. Пишет не кто-нибудь, а Сент-Эвремон - философ-моралист эпохи просвящения: «Мое дорогое дитя! Я отнюдь не удивлен, что Вы чувствуете непреодолимое отвращение к тому единственному, что для Вас важнее всего на свете. Грубые и невежественные люди говорили с Вами о кастрации слишком прямо и в столь безобразных и омерзительных выражениях, что они оттолкнули бы и куда менее чувствительного слушателя. Я же теперь попытаюсь объяснить, в чем заключается Ваша польза, сколь возможно деликатнее — скажем, что Вы должны быть округлены, а для того требуется небольшая операция, с помощью коей Ваша нежная конституция будет сохранена надолго, а Ваш голос — навсегда <…> Сегодня Вы запросто беседуете с королем, герцогини Вас ласкают, вельможи осыпают подарками, но едва Ваш голос утратит свое очарование, Вы станете всего лишь одним из товарищей Помпея и обращаться с Вами будут не лучше, чем с г-ном Стуртоном (Помпеи — арап г-жи Мазарини, Стуртон — другой ее паж). Вы говорите, что опасаетесь лишиться расположения дам — забудьте об этом, ибо мы не живем более среди недоучек! Преимущества операции признаны теперь повсеместно, и если г-н Дери в природном своем состоянии мог бы иметь всего одну подругу, после округления г-н Дери будет иметь их сотню. Иначе говоря, в этом случае у Вас наверняка будет много возлюбленных, а это очень хорошо, зато у Вас не будет жены, и так Вы избегнете сопряженных с женитьбой неприятностей. Но как ни прекрасно не иметь жены, не иметь детей еще прекраснее! Дочь г-на Дери может оказаться беременна, сын его может оказаться повешен как преступник, а жена его непременно наставит ему рога. Предохраните же себя от сих бедствий посредством одной-единственной простенькой операции, останьтесь хозяином самому себе — и гордитесь небольшим преимуществом, благодаря коему стали богаты и всеми любимы. Ежели будет мне дано дожить до времени, когда голос Ваш переломится, а щеки обрастут бородой, придется Вам услышать от меня весьма горькие укоры — предупредите их, и поверьте, в моем лице Вы найдете самого искреннего друга».


продолжение будет таки

    кто голосовал?