Канарейка

В общем и целом при правильно проведенной операции мужские качества не сильно страдали и половая жизнь вполне была возможна. А если учесть, что певцы-сопранисты были чрезвычайно популярны, то отбоя от поклонниц и поклонников не было. Многие кастраты имели романы с женщинами, о чем свидетельствуют многочисленные очевидцы и современники.
Есть так же случаи заключения браков кастратами, но все они случались в протестанской Европе, но никак не в католической Италии, где браки кастратов были запрещены. Известен даже случай, когда один из кастратов запросил у папы разрешение на брак, аргументируя, что кастрирован он кое-как и весьма плохо, потому к браку очень даже способен. На что папа, Иннокентий Одиннадцатый «милостливо» написал на полях свою резолюцию: «Дозволяю быть кастрированным получше».

Кастрат Сифачче, например, был убит родственниками своей любовницы, поскольку отказался прекратить с ней связь даже тогда, когда её насильно поместили в монастырь.
Монах Ансийон в своем «Трактате о евнухах» пишет: «При всем том несомненно, что евнух способен удовлетворить лишь желания плотские, чувственные, страстные, развратные, распутные, нечистые и сластолюбивые. Будучи неспособны зачать дитя, они всячески стараются развратить женщин, доставляя им все удовольствия супружества, не обремененного никакими опасностями». Другими словами половые возможности кастратов никто не ставил под сомнения.

Однако, вполне возможно, что кастраты, будучи кумирами, были просто чаще на виду, к ним больше прилипали сплетни и чаще сочинялись анекдоты, от того, не стоит принимать буквально многочисленные заявление о их непостижимом разврате. Они были кумирами и то, как поклонники относились к своим кумирам тогда, вполне можно сравнить с тем, что происходит сейчас: тот же ажиотаж, то же желание быть во что бы то ни стало поближе к звезде, постоять рядом.
Аристократы так же звали звезд к себе на ужин и почитали за честь одарить кумира чем-либо (кстати, в гастролях по Европе основной заработок составлял треть, а то и четверть от всех остальных доходов, потому как очень много дарилось кумирам просто так, сверх жалования, что не всегда самих кумиров и радовало ибо продать табакерку от королевы было верхом непочтения, а есть чего-то таки хотелось). Почитание своих кумиров иногда приобретало комические виды, Стендаль рассказывает, что в Вене Маркези стал чем-то вроде придворного талисмана: дамы носили медальон с его портретом на шее, еще по медальону на каждой руке и еще два были пришиты к туфлям. Исключением в этом всеобщем помешательстве были француженки, которые всегда предпочитали «целое половинке»: «Неужто мы должны уродовать мужчин, дабы придать им совершенство, коего им не досталось при рождении?»

Если вспомнить, кто из мальчиков чаще всего подвергался кастрации, вполне разумно предположить, что семьи как таковой эти люди не имели. Родственные связи чаще всего прекращались сразу после операции, реже – во время обучения в консерватории. Одно из немногих исключений – Фаринелли, который до самого конца проявлял искреннюю любовь и заботу к своим близким, особенно к матери. Но это было именно исключение. Чаще всего и сами родители, и дети благополучно друг о друге забывали и, если встреча и случалась спустя много лет, то в лучшем случае они друг друга не узнавали. Хотя бывали и случаи, когда родители хотели немного поживиться за счет некогда отданного ребенка. Например, к Лоренцо Виттори однажды явился человек, упорно называвшийся его отцом, умоляя, чтобы певец сочувственно отнесся к постигнувшей его нищете и помог ему деньгами. На это Виттори не моргнув отвечал, что готов вернуть все, что должен, и вручил просителю пустую мошну. В Неаполитанских архивах есть документы по тяжбам сопранистов с родственниками, где либо первый требовал отослать родню подальше, либо вторые требовали быть поближе к любимому чаду.

-----------------

    кто голосовал?