|
Закат
Творческий век кастрата был довольно долгим. Многие из них заканчивали карьеру между 50-55, что по тем временам было не просто преклонным возрастом, а очень преклонным (средняя продолжительность жизни была меньше 30, сказать, что именно кастрация обеспечивала столько долгую жизнь – нельзя, никто исследований не проводил в то время, однако, молва приписывала и не такие чудеса сей дивной процедуре). Однако даже столь преклонный возраст не был критичным для голоса певцов и в подавляющем большинстве случаев кастраты покидали сцену до того, как голос покинул их и если не на самом пике популярности, то совсем недалече.
Прощание с публикой проходило пышно и в несколько этапов: певец давал концерты и завершал серию в театре, который был по каким-то причинам ему дорог (иногда театр, где состоялось первое выступление, иногда театр, где состоялся первый триумф), но почти всегда это был «родной» театр, то, что кастрат считал почти домом.
После серии концертов певец уходил на покой, однако, покой был относительным. Многие певцы продолжали изредка петь в частном порядке. Некоторые уходили в церковь и пели там в хорах. Виттори, например, и Този приняли сан священника, а Пистокки примкнул к ораторианцам.
Практически все кастраты на покое участвовали в том или иной виде благотворительности: кто-то помогал бедным музыкантам, кто-то нищенствующим, кто-то содержал богадельни и почти все известные кастраты имели своих учеников (ученичество в те времена подразумевало полное содержание ребенка и обучение, тогда как ребенок гарантировал, что по окончании обучения в течении сколько-то лет будет затем отчислять часть доходов своему учителю).
Маркези, бывший наверно самым богатым, постоянно помогал нуждающимся музыкантам и в 1783 году основал Боголюбивый Филармонический Институт для устройства концертов, сборы с которых перечислялись вдовам и сиротам музыкантов.
Маттеуччо построил для священника, навещавшего его в последние годы, часовню и оставил деньги, необходимые для ее содержания.
Гваданьи столь усердно раздавал направо и налево заработанные им огромные средства, что после его смерти из всех его богатств остался разве что дом, который был и без того заложен и перезаложен. «Одолжить» значило для него «подарить», и многие этим пользовались. Однажды разорившийся аристократ просил у него в долг сто цехинов и клялся всеми богами, что вернет, а Гваданьи: «Я не имел в виду ничего подобного! Желай я получить мои деньги назад, я бы вам их не давал».
Фарринелли ещё до выхода на покой много занимался благотворительностью, а после изгнания из Испании, активно помогал бедным семьям, делая особенный упор на обеспечение детей едой и одеждой.
-----------------
|
