Belskyi

Перечень разочарований, боюсь, может занять много места.
Взять хотя бы возраст актеров. Даже Иван Бездомный у Влада Галкина получается староват, что уж говорить о Пилате, которого играет Кирилл Лавров (Пилату на момент встречи с Иисусом было 40 лет). Не очень органично смотрится в роли Воланда и гениальный актер Олег Басилашвили, искусственность иных его реплик режет слух. Когда, повернувшись в камеру и нарочито шевеля губами, он начал произносить фразу о белом плаще с кровавым подбоем, захотелось выдернуть вилку из розетки и схватить томик Булгакова, чтобы восстановить в себе привычное ощущение от романа.

И придуманный Бортко «человек во френче», которого, повинуясь режиссерской воле, Валентин Гафт вынужден стилизовать под Берию – притянутый за уши персонаж, которого не было и не могло быть у Булгакова.
И примитивная, как в советских фильмах шестидесятых годов, крутилка в кадре, призванная символизировать перемещение Степы Лиходеева в Ялту (господа создатели, где же ваши хваленые, упомянутые в титрах компьютерные студии, неужто они не знают, что за минувшие годы искусство спецэффектов продвинулось далеко вперед?!).
И раздражающая картонность большинства персонажей «московской части», которую ни сатирической, ни исторической не назовешь, ибо нет в ней ни гротеска, ни сатиры, ни булгаковских аллегорий и ассоциативного ряда – ничего, кроме читки реплик вслух.
И пустоты в кадре, что на московских (снятых в Петербурге) улицах, что в сценах с Иешуа и Пилатом, когда, кроме основных персонажей и двух-трех статистов, не видно никого, и главное, не видно города – ни булгаковской Москвы, ни ее древнего отражения Ершалаима. Так и хочется спросить, где же заявленные более чем 500 000 долларов на серию, если ни приличных декораций, ни приличной массовки не видно. Неужто весь бюджет сериала, все 5 000 000 долларов, Воланд истратил на свой бал?!

Впрочем, все это мелкие придирки – у каждого свои. Как и радости у каждого смотрящего свои (Сергей Безруков в роли Иешуа, которую, казалось, и сыграть-то невозможно, по моему ощущению, очень хорош).
Пока, однако, все эти мелкие плюсы и минусы не складываются в главное – в ощущение того потока, который захватывает тебя в булгаковской прозе и, ни на секунду не отпуская, несет до самого финала. На экране лишь попытка словами и шаблонно выстроенным чередованием кадров содержание романа пересказать. А ни одному кино- или телепересказу доселе не удавалось передать суть пересказываемого. Рада буду, если следующие 8 серий убедят меня в том, что я сделала слишком поспешные выводы. Это тот случай, когда я хотела бы ошибиться. А пока полночи перечитывала роман – чтобы избавиться от телевизионного осадка.