Sharp

"ПРОДОЛЖЕНИЕ:

Рождественские встречи" - это моя реабилитация перед церковью и верующими"

в: За неделю в Юрмале вы не выбирались из номера никуда, кроме концертного зала и виллы, где отмечали день рождения Игоря Крутого. Это связано с вашим состоянием здоровья или суета вам уже попросту скучна?

о: Да, я не очень люблю тусовки и выхожу, только если мне очень интересно или надо кого-то поддержать. Здесь я вообще никуда не выходила. Ежедневно требовалось выступать в прямом телевизионном эфире, а его я жутко боюсь с советских времен. Ничего не могу поделать, меня трясет, колбасит, я забываю тексты... А тексты мне не пишут, я должна сама их придумывать, потому что мои авторы говорят, что я это сделаю лучше их. К тому же врачи мне посоветовали на солнце не выходить, того, другого не делать. Выпить я не могу, съесть то, чего хочется, тоже. Так что лучше мне просто сидеть в тишине и морально готовиться к концертам.

в: Скажите, что же все-таки с вами произошло несколько месяцев назад, почему потребовалась срочная операция?

о: Я просто долгое время ходила в предынфарктном состоянии, абсолютно об этом не подозревая. Но у меня, видимо, сильный ангел-хранитель. Возможно, их даже два. Когда меня увидели врачи, они страшно удивились, что я еще жива и даже гастролирую. Хотя я переживала бессонные ночи, боялась выходить на сцену, но не знала, что эти проблемы связаны с сердцем. Как-то в гостях один мой знакомый профессор посмотрел на меня и на следующий день буквально за руку отвел в госпиталь, где мне и сделали операцию, которая называется "стентирование".

в: Болезнь - следствие конкретного стресса или, что называется, просто со временем накопилось?

о: Скорее всего, это наследственное. Хотя стрессов у меня столько... Да еще абсолютно неправильный образ жизни - то недосыпание, то недоедание, переедание, курение. Слава богу, я не пьющий человек. Это меня еще как-то спасало.

в: Как можно не пить? Это же такой естественный процесс для артиста и российского человека?

о: Знаешь, я, наверное, по молодости все выпила. В застойные времена без бутылки ничего не решалось. У меня всегда присутствовало легкое отвращение к этому, но приходилось пить. А если не пьешь, значит, ты хворый какой или подлюка. Благо сейчас никто не заставляет. Может, люди здоровее будут.

в: Когда произошла вся эта медицинская ситуация, вы испугались?

о: Да. Испуг - не то слово, паника была.

в: Был страх физического конца или что-то другое пугало?

о: Просто я кое-что не успела, это раз. Мне это нужно было доделать, чем я сейчас и занимаюсь. Второе - я боялась, что, не дай бог, это случится на сцене, чего я совершенно бы не хотела. Потому что журналисты - ну я не говорю, что именно ты, - все переврут. Скажут, или она пьяная была, или еще что-то... А я не успею ответить и рассказать правду.

в: А как же высокопарный стереотип: артист должен умереть на сцене?

о: Ничего такого он не должен. Он должен жить на сцене.

в: Вы сожалеете о чьем-то преждевременном уходе из жизни?

о: Эх, милый, этих людей уже много. Уходят друзья в вечность. Я недоговорила со Смоктуновским - только начали. Я недоговорила с Евстигнеевым, мои любимым артистом. И мне очень жалко Бодрова-младшего. Буквально накануне отъезда на Кавказ он мне звонил, что-то рассказывал, куда-то приглашал. Мне безумно нравился этот мальчик - как человек и творческая личность. Хотя я очень боялась этих фильмов - "Брат", "Брат-2". Я чувствовала, что они очень черные.