Sharp

АНГЕЛИНА ВОВК: «ЗА АЛЛУ МНЕ ЧАСТЕНЬКО ПОПАДАЛО!»
— ВПЕРВЫЕ я увидела её в начале 70-х годов, когда вела концерт на стадионе одного из подмосковных городов. Сказать, что она, певшая тогда с какой-то группой, произвела на меня большое впечатление, не могу. Но имя я почему-то запомнила. А буквально через пару лет Алла победила на Всероссийском конкурсе артистов эстрады с песней «Посидим, поокаем», и вот тогда я уже отметила про себя, что появилась очень яркая и самобытная певица.

Ну а в том, что Алла не только уникальная артистка, но и своеобразный человек, у меня была возможность убедиться не раз. Впервые это случилось в семидесятых годах прошлого века в ГДР, где я вела в паре с немецким диктором Питером популярную в странах соцлагеря телепрограмму «Голоса друзей». К ведущим в ГДР было особое отношение: знали, что нам нужно выучить текст, сосредоточиться, отдохнуть. Поэтому только мы, ведущие, имели персональные гримёрные. Певцов же разместили по следующему принципу: «девочки» — в одной большой комнате переодеваются-гримируются, «мальчики» — в другой. Захожу я к себе в гримёрную и вижу, что там уже висят чьи-то перья, стоят туфли. Переоделась, ушла. А когда вернулась, то вижу, что Алла сидит за моим гримировальным столиком, что применительно к Пугачёвой было понятно: как это Алла будет со всеми, в общей комнате?! Я очень обрадовалась такому соседству. Аллу попросили быть в кадре к одиннадцати, как это было запланировано в самом начале. На что Алла ответила, что к одиннадцати готова не будет, в лучшем случае — к двенадцати. Педантичные немцы страшно напряглись: во-первых, они привыкли к порядку, во-вторых, Алла тогда была для них никто. Они злились, ругались, кричали, чуть волосы на себе не рвали. Появилась же Алла на сцене даже в час! Иностранные коллеги-певцы тоже взирали на неё с огромной неприязнью, ведь она заставила всех ждать: «Ишь ты, звезда какая нашлась!» Я переживала за неё страшно: «Боже мой, опять на Аллу обрушивается отрицательная энергетика!» Но стоило ей только запеть «Поднимись над суетой», лёд неприязни тут же начал таять. Все были просто потрясены, отовсюду только и раздавалось: «Super! Super!» Ведь она тогда впервые показала иностранцам настолько нехарактерную для советской эстрады манеру исполнения, что её и оценили по достоинству, и опоздание простили. Не скажу, что уже тогда, в ГДР, мы с ней подружились: во-первых, Алла вообще не очень-то идёт на контакт, а во-вторых, я, относясь к ней с большой любовью и симпатией, не хотела под неё прогибаться и навязывать себя. Но с годами мы стали более тепло общаться.