Sharp

«АЛЛА НЕ ЛЮБИТ ЛЕСТИ…»
— ВЫ ВЕДЬ, кажется, примерно в то же время замуж вышли?

— Выйти-то вышла, но с мужем не жила, получается. Потому что семьи моих артисток становились моей собственной семьёй. Для меня такая жизнь всегда была дороже, чем, скажем, жизнь с мужем. Супруг, конечно, надеялся, что мы будем жить вместе, уговаривал уйти от Пугачёвой: «Ты что, надеешься, что будешь с ней всегда вместе? Придёт время, когда ты ей станешь не нужна. Тебе необходима своя личная жизнь!» Но для меня такая жизнь почему-то лучше, чем личная. И я ею довольна и считаю, что ничего не потеряла из-за того, что не жила с мужем и не живу. Вот с Аллой я уже больше четверти века и счастлива, что живу её заботами и хлопотами.

— А жить вместе с Аллой Борисовной вы сразу стали?

— Да почти сразу. Ведь пока костюмы в порядок приведёшь, в квартире приберёшь — ночь уж на дворе. Раз ночевать осталась, другой… И с тех пор я при ней и днём и ночью, если она, конечно, не на гастролях. Раньше-то я с ней и на гастроли ездила, а теперь вот с собаками дома сижу. И хотя у меня своя отдельная квартира в Марьине есть, я в ней практически не бываю.

— Говорят, у Аллы Борисовны очень непростой характер… Долго притирались?

— Что значит «непростой»? Она-то как раз очень простая, не любит, когда ей льстят, и обожает юмор. Только мне говорит: «Люся, у тебя все шутки — солдатские!» Помню, на улице Горького ещё жили: гости разошлись, время два часа ночи. А Алла спать не хочет! Выпили мы с ней по чуть-чуть, и она захотела со мной прогуляться по Горького. А Болдина мы решили оставить дома — они тогда немного поссорились. Зима, снег, красота! Идём, а следом за нами машины одна за другой притормаживают: «Девушки, давайте подвезу!» Алла им только рукой машет, чтоб проезжали. И смеётся: «Во, Люсь, так мы с тобой ещё больше заработаем, чем пением!» Один водитель всё же опознал Аллу: «Вы это, Алла Борисовна, или не вы?!» Алла и отвечает: «Да я, я!» Тогда он и говорит: «Дайте мне автограф, а то мне дома не поверят, что я с живой Пугачёвой ночью разговаривал». Идём дальше, а я вижу, что по другой стороне улицы крадётся Болдин, приглядывая за нами, как телохранитель. Мы с Аллой сделали вид, что возвращаемся домой, а сами — в подворотню. Алла и говорит: «Давай зайдём в обычный подъезд и посмотрим, как простые люди живут». Так она не поленилась подняться пешком на девятый этаж, полюбовалась всем этим свинарником, нашла там гвоздик и среди многочисленных надписей оставила автограф: «Здесь была Алла Пугачёва». Потом мы с ней вылезли через чердак на крышу и долго гуляли по ней, любуясь огнями ночной Москвы.