|
Vasilii
Ситуация (не моя, моей близкой подруги): семья - мать, отец, дочь (17 лет), сын (9 лет) и очень пожилая, очень капризная и властная бабушка (сто стороны матери), страдающая рассеянным склерозом. (Надо ли говорить, что эта бабушка попортила порядком крови и дочери, и внучке, и внуку). В один прекрасный день бабушка становится лежачей. Никого не узнает. Помнит только имя своей дочери, не понимая даже вполне, что это ее дочь - просто если позвать достаточно громко, приходит тот, кто устраняет неудобства и кормит. Поскольку неудобства все время, то "Фрида!" слышится каждые пять минут (когда подруга общалась со мной по телефону, я слышала тоже). Фриде (матери моей подруги) к этому моменту около пятидесяти лет - далеко не девочка. Разумеется, она пытается подчинить "больничному режиму" весь дом - не столько потому, что ей не справиться одной, сколько потому, что хочет добиться "человеческого", как ей кажется, отношения, к невменяемому человеку. В результате у нее портятся отношения: с дочерью, потому что она стала меньше уделять внимания дочери, а той в переходном возрасте это было еще как необходимо; отчасти с маленьким сыном - опять же, она не уделяет ему внимания, да еще и покрикивает, а раньше этого не было; с мужем - потому что (внимание!) - Фрида перестала помогать ему ухаживать за его престарелыми родителями, в квартире которых он почасту жил. Кроме того, поскольку Фрида проводит большую часть времени в обществе невменяемой мамы, у нее сужается взгляд на мир, она ничего не видит, кроме своего "колеса" - магазин, аптека, мама - и это еще больше отдаляет ее от дочери.
В результате: дочь "сбегает" в еврейскую религиозную общину, потом на год уезжает в Израиль - через пару лет (бабушка уже умерла, но это уже ни на что не влияет) - уезжает насовсем. Мне подруга говорила так: "Я люблю маму, но жить с ней уже не могу...". И немалую роль в этом семейном раздале сыграло такое "человеческое" желание посвятить себя больному. Вместо "связи поколений" - сплошной разрыв.
|
