DIQUA

Иван Иванович Сусанин (то самое истори-
ческое лицо, которое положило свою жизнь за
царя и впоследствии было воспето оперой Гли-
нки) зашел однажды в русскую харчевню и, сев
за стол, потребовал себе антрекот. Пока хо-
зяин харчевни жарил антрекот, Иван Иванович
закусил свою бороду зубами и задумался: та-
кая у него была привычка.
Прошло 35 колов времени, и хозяин принес
Ивану Ивановичу антрекот на круглой деревян-
ной дощечке. Иван Иванович был голоден и по
обычаю того времени схватил антрекот руками
и начал его есть. Но, торопясь утолить свой
голод, Иван Иванович так жадно набросился на
антрекот, что забыл вынуть изо рта свою бо-
роду и съел антрекот с куском своей бороды.
Вот тут-то и произошла неприятность, так
как не прошло и пятнадцатим колов времени,
как в животе у Ивана Ивановича начались си-
льные рези. Иван Иванович вскочил из-за сто-
ла и кинулся на двор. Хозяин крикнул было
Ивану Ивановичу: "Зри, како твоя борода кло-
чна", - но Иван Иванович, не обращая ни на
что внимания, выбежал во двор.
Тогда боярин Ковшегуб, сидящий в углу
харчевни и пьющий сусло, ударил кулаком по
столу и вскричал: "Кто есть сей?" А хозяин,
низко кланяясь, ответил боярину: "Сие есть
наш патриот Иван Иванович Сусанин". - "Во
как!" - сказал боярин, допивая свое сусло.
"Не угодно ли рыбки?" - спросил хозяин.
"Пошел ты к бую!" - крикнул боярин и пустил
в хозяина ковшом. Ковш просвистел возле хо-
зяйской головы, вылетел через окно на двор и
хватил по зубам сидящего орлом Ивана Ивано-
вича. Иван Иванович схватился рукой за щеку
и повалился на бок.
Тут справа из сарая выбежал Карп и, пе-
репрыгнув через корыто, на котором среди по-
моев лежала свинья, с криком побежал к воро-
там. Из харчевни выглянул хозяин. "Чего ты
орешь?" - спросил он Карпа. Но Карп, ничего
не отвечая, убежал.
Хозяин вышел на двор и увидел Сусанина,
лежащего неподвижно на земле. Хозяин подошел
поближе и заглянул ему в лицо. Сусанин при-
стально глядел на хозяина. "Так ты жив?" -
спросил хозяин. "Жив, да тилько страшусь,
что меня еще чем-нибудь ударят", - сказал
Сусанин. "Нет, - сказал хозяин, - не стра-
шись. Это тебя боярин Ковшегуб чуть не убил,
а теперь он ушедши". "Ну и слава тебе, Боже,
- сказал Иван Сусанин, поднимаясь с земли. -
Я человек храбрый, да тилько зря живот по-
кладать не люблю. Вот и приник к земле и
ждал, что дальше будет. Чуть чего, я бы на
животе до самой Елдыриной слободы бы уполз.
Евона как щеку разнесло. Батюшки! Полбороды
отхватило!".. "Это у тебя еще раньше было",-
сказал хозяин. "Как это так раньше? - вскри-
чал патриот Сусанин. - Что же, по-твоему, я
так с клочной бородой ходил?" "Ходил",- ска-
зал хозяин. "Ах ты, мяфа", - проговорил Иван
Сусанин. Хозяин зажмурил глаза и, размахнув-
шись со всего маху, звезданул Сусанина по
уху. Патриот Сусанин рухнул на землю и за-
мер. "Вот тебе! Сам ты мяфа!" - сказал хозя-
ин и удалился в харчевню.
Несколько колов времени Сусанин лежал на
земле и прислушивался, но, не слыша ничего
подозрительного, осторожно приподнял голову
и осмотрелся. На дворе никого не было, если
не считать свиньи, которая вывалившись из
корыта, валялась теперь в грязной луже. Иван
Сусанин, озираясь, подобрался к воротам. Во-
рота, по счастью, были открыты, и патриот
Иван Сусанин, извиваясь по земле, как червь,
пополз по направлению к Елдыриной слободе.
Вот эпизод из жизни знаменитого истори-
ческого лица, которое положило свою жизнь за
царя и было впоследствии воспето в опере
Глинки.