Selphie

И последний отрывочек:
Из-за серо-стальных, точно монолитных, равнодушных облаков тихо выплывало солнце, отгоняя прочь тяжёлую плотную тень. Своими длинными нежными ласковыми лучами оно оглядывало землю и не могло заметить ничего того, чего не видело раньше: вчера, на прошлой неделе, месяц, год, столетие назад. Внизу была всё та же бесконечная мёртвая каменистая пустыня и всё та же безобразная толпа.
Люди давили друг друга, они душили, убивали, втаптывали в пыль и грязь, глумились, ползали друг по другу, прикасаясь липкими зловонными телами, точно навозные мухи; не различая ни друзей, ни врагов, ни любви, ни ненависти, – имея одну лишь цель – по спинам и головам других забраться повыше, вдохнуть в лёгкие свежего воздуха и, взамен изрыгнув ядовитый смрад, снова пасть ниц.
Те, кто однажды падали, вставали редко, и неважно, почему они падали: случайно ли споткнулись и не удержали равновесие, толкнули ли их, или, может, они упали просто от усталости, – неважно. Редкий, проходя мимо упавшего, удерживался от искушения пнуть его, окунуть лицом ещё глубже в грязь, многие налетали на него, чтобы вырвать из тела куски плоти и насытить свой голод, а потом – разойтись и забыть об этом, оставив на месте упавшего холодный равнодушный, бесформенный валун, когда-то бывший способным дышать. И таких камней было множество, оставленные умершими, они будто мстили за свои погубленные, изуродованные души. Живые спотыкались о них. Одни – падали, и, прежде чем самим превратиться в булыжник, хватались за ноги других, чтобы свалить и забрать их с собою. Другие, спотыкаясь, могли устоять, но из злобы они дробили этот камень, превращали в пыль, вдыхали её, наслаждаясь даже, радуясь мнимой победе. Пыль медленно оседала на их плоть, покрывала руки, застилала глаза и уши, забивала ноздри, проникая в самое нутро их существа. И скоро не было различий между ними и камнем, чёрным и холодным.
Третьи же, споткнувшись и устояв на ногах, бережливо поднимали валун, брали его с собой и уносили подальше от чужих глаз. Собрав их много, они выстраивали стену вокруг себя, высокую, чтобы не видеть и не быть видимыми. И оставались за ней, чтобы медленно сойти с ума и тихо умереть.
Настала ночь, и солнце скрылось из пустыни, оно ушло, чтобы ещё не скоро появиться здесь.

Конец."