Цитата:
|
Сообщение от klo
Я никого не осуждаю за пережитое. Потому, что мы там не жили и не пережили.
А ещё бабушка рассказывала, как послала сына к нашим родственникам в город с овсом для киселя.
Мои всё-таки, хоть в блокадном районе жили, но за городом. Им легче было, чем городским.
Так вот, рассказывала, как мамин брат пришёл оттуда и сказал, что больше никогда туда не пойдёт.
Из соседской квартиры вышла старуха и сяла нахваливать, какой он румяный...
За людоедство тогда только официально около 400 человек за полггода расстреляли.
|
В конце 1960-х я одно время снимал с приятелем комнату в районе Пороховых, недалеко от нас квартировал у пожилой женщины наш однокурсник. Однажды, зайдя к нему в гости, я спросил у его хозяйки, что ей помогло выжить в блокаду. «У меня были хорошие соседи, которые делились со мной своим пайком», – ответила она. Заметив мой недоуменный взгляд, пояснила: «Я не могла есть, как они, человечину, поэтому соседи и поддерживали меня частью своего пайка». Увидев, что я еще больше удивлен, добавила: «Они никого не убивали, они отрезали куски мяса от умерших людей».
У моих родственников по материнской линии в первую блокадную зиму пропал сын-подросток, весной его вещи и кости обнаружили у соседей в сарае. Их арестовали и, верней всего, расстреляли. Те немногие родственники отца, что не были высланы из родных мест в начале 1930-х и не были расстреляны в 1937-38 гг., оказались в зоне блокадного Ленинграда. Зимой 1942 года их повезли в Сибирь на спецпоселение, до назначенного места ссылки довезли далеко не всех. Умерших оставляли на ближайших станциях. |
