xaмBLE_OPINION

Vuonna 1990 olin 14-vuotias koululainen Pietarissa, enkä voinut tietää, mitä paluumuuttajista kantaväestölle silloisessa Suomessa kerrottiin.
Kuitenkin tämä - "Kun kunniakansalaisia alkoi laajemmassa mitassa saapua Suomeen Moskovan-junalla vuonna 1990, meille kerrottiin, että he lähtevät kotiinsa heti, kun olot siellä helpottuvat, ja joka muuta väittää, on rasisti.
Kun hieman myöhemmin kävi selväksi, että tulijat eivät ole lähdössä mihinkään milloinkaan, meille kerrottiin, että he ratkaisevat huikaisevan työvoimapulamme. Joka muuta väitti, oli rasisti. Kun hieman myöhemmin kävi ilmi, ettei tulokkailla ole tällaisiakaan suunnitelmia, suvaitsevaisto ratkaisi argumentatiiviset ongelmansa kertaheitolla: Suomi tarvitsee tulokkaita, koska tulokkaat värittävät katukuvaamme." - muistuttaa silloista perestroika-uutisointia, kun ensin luvattiin, sitten selitetiin ja lopulta, kun mopo karkasi käsistä, satuja kerrottiin. Ei ihmettä. Valtio on valtio, olisi se nimeltä Euraasia, Ostaasia tai Oceania.
En kuitenkaan sekoittaisi paluumuuttoa ja pakolaisuutta. Näillä kahdella ilmiöillä on aivan erilaiset lähtökohdat ja perusteet, sekä muodolliset että todelliset. Kas tiedät, että paluumuuttoon liittyy sellaisia hiÄnoja käsityksiä, kun "historiallinen isänmaa", "yhteinen mentaliteetti", "henkinen sukulaisuus" ja muut sellaiset. Niiden avulla käsittääkseni olikin perustettu inkeriläisten paluumuutto. Paluumuuton taloudelliset syyt ei voi kieltää, mutta taloudellinen syy on melkein jokaisessa maahan- tai maastamuutossa ensisijainen. Muuttivat kerran saksalaiset kylittäin Venäjälle, ja sitten paluumuuttajina takaisin Saksaan 200 vuotta myöhemmin.
Sinun somalitilastoja en ala kommentoida, koska vastaavan tietokannan kerääminen ei yhdessä yössä minulla onnistu. Sanoisin vaan tuosta kielen "hyödyttömyydestä", että vielä 20 vuotta sitten kiinan kieli oli pääasiallisesti akateemisen tutkinnan kohde ja harvojen harrastajien aarre, mutta nyt sen opetusta tarvitaan maailmassa vuodesta vuoteen enempää. Vaihtelevassa maailmassa on vaikeaa ennustaa, mistä öljyä löytyy.
Toisaalta tilastot osoittavat, ettei pakolaistöissä ole vielä tehokkuutta. Jos olettaa, ettei mikä eurooppalainen maa voisi kieltäytyä pakolaisten vastaanottamasta, niin pitää kehittää keinoja niitä ihmisiä tosissa hyödyntämään.
Voisi vaikka kuinka vitsailla pitsa-kebabeista, mutta ne nyt istuvat pysyvästi suomalaisessa katukuvassa, kiitos kurdi-pakolaisille.

В 1990 году я была школьницей и жила в Питере, так что я не могла знать, что коренному населению Финляндии рассказывали о репатриантах. Однако вот эта фраза – «когда в 1990 году «почетные граждане" во все больше количестве стали прибывать в Финляндию на московском поезде, нам говорили, что они отправятся назад сразу, как только на их Родине станет легче жить, а тот, кто будет утверждать иное – расист. Когда чуть позже стало ясно, что они никуда не собираются, нам заявили, что они восполнят наши иссякающие трудовые ресурсы. Тот, кто предполагал иное, тоже становился расистом. Когда с течение времени стало ясно, что таких планов у вновь прибывших нет, приверженцы толерантности разобрались с проблемой аргументации одним махом: иммигранты нужны Финляндии для культурного разнообразия» - напоминает новости времен Перестройки, когда сначала обещали, потом объясняли, а в конце-концов, когда ситуация вышла из-под контроля – сочиняли. Неудивительно. Государство есть государство, зовись оно Евразией, Востазией или Океанией.
Но я бы не стала смешивать репатриацию и беженство. У этих двух явлений совершенно разные отправные точки и основания, как формальные, так и фактические. Наверное, вам известно, что к репатриации относятся такие высо-окие понятия, как «историческая родина», «общность менталитета», «духовное родство» и т. п. С их помощью как я понимаю, были подведены основания и под репатриацию ингерманландцев. Экономические основания репатриации нельзя отрицать, но экономическая причина лежит в основе любой миграции. Однажды немцы целыми деревнями подались в Россию, а через 200 лет вернулись в Германию как репатрианты.
Я не буду комментировать приведенную вами статистику по сомалийцам, потому что едва ли успею собрать за ночь данные для аргументации. Однако насчет "бесполезности" изучения языка позволю себе заметить, что еще 20 лет назад китайский язык был по большей части предметом академического изучения и хобби немногих любителей, но теперь его изучают во всем мире, и потребность в обучении растет год от года. В изменчивом мире трудно предугадать, где забьет очередной нефтяной фонтан.
С другой стороны, статистика показывает, что работа с беженцами неэффективна. И если предположить, что ни одна европейская страна не может отказаться от приема беженцев, необходимо разрабатывать способы и программы, чтобы найти применение этим людям. И можно сколько угодно шутить насчет «пицца-кебабов», но на сегодня они составляют часть бытовой культуры Финляндии, спасибо беженцам-курдам.