kasatka

И живо сыскал урода богатого графского роду.
Но, тот и не думал становиться пушечным мясом в «Давай поженимся», ибо как нередко бывает, не вопреки, а благодаря уродству пользовался бешеным успехом у баб-с.
Когда царь официально заявил ноту за породниться, тот от счастья впал в обморок, а очнувшись, взмолился:
– Отец родной, ты глянь на меня! Меня ж старая обезьяна от слепого крокодила нагуляла! – не достоин предстать пред очи принцессы! Не то что возлечь с ней…
– Ну-ну – ласково увещевал царь. – Достоин и возлечь. Сам увидишь…
– Я не молод, государь.
– Княжеский титул.
– Плешив – не сдавался граф.
– Замок с угодьями. Плюс пятьдесят тысяч в облигациях госзайма.
– Колченог, и…
Неизвестно, какой ещё аргумент выдвинул бы этот де Пейрак, но царь сделал эксклюзивное предложение: – Плюс голова на плечах – сказал он, и граф не устоял во второй раз.
– Поднимите молодог. – приказал самодержец.
Подняли, тот заплакал и говорит: – Тогда никаких облигаций, а пятьдесят кусков чистым золотом.
– Кхм…Ладно! – проскрежетал царь.
Недоверие подданных к державным ценным бумагам его страшно бесило.
Однако, он был таки счастлив, что устроил дочкину судьбу. И погрузился в любимые занятия: сутяжничество с соседними монархиями и катание с гор на санках.
И зажили они любо-дорого. Жили не тужили, мед пиво пили, по усам текло, да на третий день царь попал – молодая вбежала, заламывая руки:
– О-о, жизнь моя горемычная! Кого ты мне подсунул, аспид. Это ж извращенец. Глянь!
И швыряет на стол порнографические лубки с соблазнительными особами:
– Вон по каким образинам твой ставленник шароебится. А ночью меня чужим именем кличет. Руби ему башку! Руби, не отступлюсь!
Царь отставил рюмку хреновухи, что собрался выкушать перед обедом. А там у него: и солонинка с аджикой, и ветчина, и пироги, огурцы-грибочки.
Отставил и говорит: – Как ты меня допекла! И то и это тебе не так. Всё! Кто первый стукнет в парадное, за того и выдам.
И тут: – Тук, тук.
Распахнул он ворота и ахнул – дракон!
Стоит этот тиранозавр – глаз подбит, лапка на шее подвязана, крылья пластырем подлатаны.
– Бонжур, Ваш Величество – говорит смиренно. – Извините, что потревожил. Я насчет трудоустройства охранником первых лиц.
– Я объяву в жоп.ру не давал – отвечает царь, ласково оглядывая чешуйчатого зятя. – Что случилось, любезный птеродактиль? Жесткая посадка?
Тот вздохнул: – Нет. Охранял прекрасную принцессу. Явился принц – оглушил. Объект выкрал. Я под сокращение. Впору за гроши лабазы два на два сторожить. А у меня кредит… – добавил совсем уже жалобно, всхлипнул.
– Так-так… – потер руки государь.
– Может у вас найдется прекрасная принцесса?
Храпаидол даже не сморгнул: – Есть такая особа. – говорит.
– Йес! – воскликнул дракон и сжал кулачок. – Йес! (потому чтo православные коллекторы - это хуже печенегов).
– Как у тебя с сердцем?
– Здоров, батюшка! У нас строго: медкнижка, все дела.
– Тогда держи! – заорал царь, выпихнул за ворота принцессу и заперся.
– А-а! – тонко воскликнула рептилия, закатила глаза и рухнула, воздев конечности – обморок...
Принцесса с интересом (кажется вовсе не палеонтологическим) приблизилась к впечатлительному амбалу.
– В-а-у, – прошептала восхищенно. – Крассафчег! – и погладила обморочного по ужасной морде.
– А какие ручищи! – подергала за сухонькие недоразвитие лапки.
– А животик! – огладила по чешуйчатому брюху, и спускается ниже.
– А что за ножки! – похлопала по огромной ляжке.
– А какой… А-а-ах!– ахнула девица, взявшись за то, чем заканчивался дракон. Нет, не за хвост…
– Уф, уф, уф! – обмахивалась она веером, вся пунцовая от неловкости, и заявила. – Этот мне подходит!
И давай тормошить избранника: – Вставай, миленький. Вставай, заюшка.
Вот вы думаете, дракон вырубился от страха? Черта с два – любовный шок. Вскоре у их завелись детишки…
Так что, каждому найдется пара. А обманом счастья не добыть...Тут и сказке конец.